Учебное пособие для вузов




НазваниеУчебное пособие для вузов
страница5/35
Дата публикации20.03.2013
Размер4.67 Mb.
ТипУчебное пособие
www.vbibl.ru > Психология > Учебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
1.1.4. Социогенная потребность в персонализации и процесс вхождения развивающейся личности в референтную группу
Специально оговорим, что все дальнейшие рассуждения по поводу проблемы развития личности и все последующие связанные с этим выкладки основаны на представлении о личности как о субъекте межличностных отношений, представляющем собой своеобразное единство трех ипостасей существования собственно личности: «Личность как относительно устойчивая совокупность интраиндивидных ее качеств: симптомокомплексы психических свойств, образующих ее индивидуальность, мотивы, направленности личности..., структура характера личности, особенности темперамента, способности...; Личность как включенность индивида в пространство межиндивидных связей, где взаимоотношения и взаимодействия, возникающие в группе, могут трактоваться как носители личности их участников...; Личность как «идеальная представленность» индивида в жизнедеятельности других людей, в том числе и за пределами их наличного взаимодействия, как результат активно осуществляемых человеком смысловых преобразований интеллектуальной и аффективно-потребностной сфер личности других людей»1.

В концептуально завершенном виде данная позиция подробно описана в широко известных публикациях авторов концепции персонализации и потому вряд ли требует здесь развернутых комментариев и пояснений. Отметим лишь, что согласно концепции персонализации индивид испытывает закономерную, социально детерминированную потребность «быть личностью», т.е., другими словами, быть в максимально возможной степени «идеально представленным» в сознании других людей (в первую очередь, «значимых других»), при этом прежде всего и более всего теми своими особенностями, гранями индивидуальности, которые он сам ценит в себе. Очевидно, что потребность «быть личностью» может быть удовлетворена лишь при наличии способности «быть личностью». Легко также понять, что разрыв, «вилка» между этими потребностью и способностью может привести к серьезным нарушениям процесса личностного развития, качественно искривить линию личностного роста, нарушить общую поступательную направленность движения к подлинной зрелости.

Что касается собственно развития личности, то этот процесс невозможно представить себе иначе, как вхождение, «вживание» индивида в социум, как определенную смену, череду освоения им различных общностей, членство в каждой из которых является определенным этапом, своеобразной вехой на пути становления индивида как личности. При этом говорить о стабильности, постоянстве этой социальной среды можно лишь условно и то лишь тогда, когда речь идет исключительно о том личностноразвивающем влиянии, которое оказывает на индивида система межличностных отношений в некоем более или менее широком спектре относительно константных и при этом референтных для него групп его членства.

В этом случае развитие личности в такой относительно стабильной социальной среде, а точнее, в такой социальной общности «подчинено психологическим закономерностям, которые с необходимостью воспроизводятся относительно независимо от специфических характеристик той общности, в которой оно совершается»1. Другими словами, вне зависимости от возраста индивида и социально-психологических особенностей группы его членства он поставлен, по сути дела, перед фатальной необходимостью пройти четко определенные, универсальные фазы вхождения в общность, последовательно решая встающие по мере нарастания потребности «быть личностью» перед ним личностные задачи.

На первом этапе внутригрупповой жизни индивида (эту стадию традиционно обозначают как фазу адаптации) основные его усилия направлены на усвоение господствующих в данном конкретном сообществе норм и правил, на ознакомление со специфичными для группы ценностями, на овладение теми способами и средствами активности, которыми уже владеют его новые партнеры по взаимодействию и общению. Иначе говоря, у индивида возникает в большей или меньшей* степени выраженная потребность «быть таким, как все», стремление не отличаться от других, в определенном смысле раствориться в группе, чувствовать себя ее полноправным членом и ощущать признание этого факта остальными членами сообщества.

В то же время решение чисто адаптационных задач на определенном этапе вступает в явное противоречие со свойственным каждой личности стремлением подчеркнуть свою индивидуальность, неповторимость, утвердиться теми своими особенностями, которые она расценивает как наиболее для себя ценные и значимые. Это тем более важно в связи с тем, что успешная адаптация индивида в группе, достижение им цели «быть таким, как все», нередко приводят к субъективно переживаемому им самим чувству некоей личностной растворенности в сообществе, к иллюзии потери своей индивидуальности. Все это на определенном этапе внутригрупповой жизни данного индивида предопределяет принципиальную смену его личностной задачи: стремление «быть таким., как все», окрашивающее весь этап адаптации, оказывается разрушенным мощной установкой на доказательство своей уникальности — на первый план выступает стремление «быть не таким, как все», что, в конечном счете, и является психологической сутью второго этапа вхождения личности в группу, стадии индивидуализации. Понятно, что далеко не всегда индивид, подстегиваемый желанием как можно скорее персонализироваться и тем самым как бы сбросить с себя имидж неразличимого среди других «среднего» члена группы, предъявляет общности только те формы своей активности и грани индивидуальности, которые данная общность готова признать и принять как несомненно ценные и важные для себя, как соответствующие нормам, правилам и перспективам своей жизнедеятельности. Более того, достаточно часто группа откровенно жестко санкционирует индивида, не усвоившего правила общежития на адаптационном этапе, и принуждает его вернуться к самому началу своей внутригрупповой «карьеры», чтобы по-новому пройти испытания, позволяющие считаться «таким, как все».

В этом случае вполне закономерно говорить о факте дезадаптации личности в группе своего членства.

Если же и при повторных попытках индивид не выказывает желания или способности найти «золотую середину» между тем, что значимо для сообщества и что особенно ценно для него самого, и продолжает настойчиво осуществлять личностные «вклады», которые несовместимые с групповыми нормами, то он оказывается либо изолированным среди своих товарищей, либо вообще подвергается своеобразному остракизму, вытесняется из группы.

В этом случае вполне закономерно говорить о факте дезинтеграции личности в группе своего членства.

Понятно, что в ситуации, когда личность оказывается способной привести свою потребность в персонализации в соответствие с готовностью группы принять лишь те личностные проявления своего нового члена, которые обеспечивают ей поступательное развитие и облегчают решение общегрупповых задач ее жизнедеятельности, вполне закономерно говорить о факте интеграции такого индивида в группе своего членства.

В то же время это ни в коей мере не означает, что процесс интеграции (также, как и адаптации) может быть сведен лишь к пассивному приспособлению индивида к требованиям сообщества, в жизнь которого он включается. В большей или меньшей степени практически всегда общность, испытывая влияние новой для себя личности, трансформирует свои потребности и, изменясь, развивается.

Особенно ярко эта сторона «взаимоотношений» группы и личности проявляется, когда речь идет о лидере сообщества высокого уровня социально-психологического развития типа коллектива. Как известно, в такого рода группах позиции их членов по поводу значимых объектов (будь то люди, явления, события, нормы) в целом совпадают. Вполне логично, что и вопрос о том, кто же наиболее жестко придерживается общепринятых оценок и мнений, попросту излишен — конечно, лидер. Но, как ни странно, факты утверждают как раз обратное.

В ряде психологических исследований испытуемым, членам группы достаточно высокого уровня социально-психологического развития, было предложено перечислить личностные качества, которыми, по их мнению, должен обладать их товарищ по группе. На основе всех собранных перечней экспериментатор составил список личностных характеристик, которые чаще других встречались в индивидуальных ответах. Затем каждый испытуемый должен был представить этот список в качестве ранжированного ряда, т.е. упорядочить его, приписав каждой личностной характеристике определенное место в зависимости от ее относительной значимости. Оказалось, что первые места большинство членов группы отвело одним и тем же качествам. Итак, в ходе эксперимента группа продемонстрировала достаточно высокую степень сплоченности как ценностно-ориентационного единства. Тем более неожиданными на этом фоне выглядели ответы лидера. Не то, чтобы он во всем противостоял позиции группы — ценимые ею свойства личности и в его списке получили высокие ранги. Но и расхождение было достаточно явным. На первых местах в его экспериментальном бланке оказались личностные особенности, упоминаемые большинством, что называется, во «втором эшелоне». Такое несовпадение можно было бы трактовать по-разному, если бы не было еще одной серии эксперимента. Она проводилась спустя несколько месяцев и представляла собой точное повторение только что описанной процедуры. Некоторое несоответствие оценок лидера и последователей было зафиксировано и на этот раз, но внимание экспериментатора привлекла немаловажная деталь. Ответы большинства членов группы в целом совпадали с позицией, высказанной лидером в ходе предыдущего опроса. Те качества, которые они еще не так давно рассматривали как второстепенные, теперь оценивались высоко. Казалось бы, уже ничто не мешает полному единению мнений лидера и последователей — его позиция принята группой. Но одновременно заметные изменения претерпела и его собственная точка зрения. Качества, которым раньше в ответах лидера была отведена ведущая роль и которые теперь аналогичным образом оценивались его товарищами, отступили на второй план; их место заняли характеристики, пока еще не воспринимаемые группой как первостепенные.

Эти результаты явно перекликаются с неоднократно проверенными данными, указывающими на существование «идиосинкразического кредита», которым в той или иной мере располагает любой лидер. Группа как бы дает ему разрешение в определенной степени отступать от принятых в ней норм, конечно, в том случае, если такая позиция лидера не причиняет ущерба сообществу и не затрудняет выполнения общегрупповых задач. Подобная разумная свобода действий, по сути дела, позволяет лидеру успешно осуществлять свои функции, влиять на жизнедеятельность группы, содействовать ее развитию. В группе типа коллектива во многом именно он постоянно обеспечивает «зону ближайшего развития» сообщества, наличие которой позволяет избежать застоя, открывает перспективы, создает условия для движения вперед. Понятно, что хоть и в меньшей, но все же в известной степени «идиосинкразический кредит» предоставлен любому члену любой группы, правда, «доза» свободы в решающей мере зависит и от социально-психологических характеристик конкретной общности, и от статусной позиции в ней конкретного индивида.

Возвращаясь к проблематике развития собственно личности, еще раз подчеркнем, что, говоря об особенностях личностного роста в относительно стабильной группе, необходимо помнить о том, что неизменность социальной ситуации развития, даже «взятая» в рамках предельно короткого срока, по меньшей мере, условна. Объясняется это прежде всего следующими обстоятельствами. Во-первых, любой человек практически всегда является одновременно и параллельно членом самых различных референтных для него групп, нормы и ценности которых далеко не обязательно совпадают между собой (это как бы «горизонтально-временная» нестабильность), а, во-вторых, сами эти референтные группы находятся в процессе непрерывного развития, что превращает представления об их константности, а значит, и о неизменности социальной ситуации развития индивида — их члена — в чистую иллюзию (это как бы «вертикально-временная» нестабильность). Таким образом, развивающаяся личность «формируется в результате последовательного включения в различающиеся по уровню развития общности, доминирующие на разных возрастных ступенях, и развитие личности определяется процессом развития группы, в которой она интегрирована»1.

В этой логике появляется принципиально новая возможность увидеть движущие силы, механизмы и детерминацию процесса возрастного развития личности. По сути дела, здесь может быть осуществлено рассмотрение модельно сконструированного процесса достижения желаемого, описан не путь «должного» складывания личности на бумаге инструкций и предписаний, а проанализировано реальное положение дел, раскрывающее не только то, что должно произойти, если «все пройдет, как было запланировано», но и то, что реально происходит, и то, что может произойти (и, к сожалению, происходит нередко), несмотря на то, «как планировалось и для чего делалось», но в полной зависимости от того, «как действительно делается».

В этом плане кратко обозначенные выше закономерности, отражающие социально-психологическую специфику вхождения личности в группу, в целом вполне могут быть использованы в качестве некоего теоретического алгоритма, позволяющего прояснить и осознать психологически содержательную сущность процесса личностного становления в онтогенезе, т.е. в определенном смысле рассмотреть процесс вхождения индивида в конкретную группу как своеобразный прообраз процесса восхождения к социальной зрелости, или, что практически то же самое, вхождения развивающейся личности во «взрослый мир».

Адаптация, индивидуализация, интеграция — самоценные фазы вхождения индивида в относительно стабильную группу (рис. 1). Детство, отрочество (подростничество), юность — самоценные эпохи эры восхождения к зрелости (рис. 2). Совершенно очевидно, что это не синонимичные, не тождественные ряды. И все же совпадающая последовательность чередования ведущих личностных задач и тенденций личностного развития позволяет обоснованно и, главное, более чем эвристично осуществить своеобразную экстраполяцию социально-психологических наработок в область психологии развития, или, что то же самое, возрастную психологию, для того, чтобы, наконец, в собственно психологическом ключе попытаться прояснить комплекс вопросов, связанных с проблематикой возрастной периодизации развития личности.

По-видимому, развернутое разъяснение и комментирование совокупности психологических сложностей и тонкостей, характеризующих предложенную концепцию возрастного развития личности, здесь были бы нецелесообразными уже хотя бы потому, что и сам автор данного теоретического построения неоднократно и при этом достаточно развернуто излагал свои позиции, и работающие в этой парадигме его многочисленные последователи также не один раз возвращались к пересказу этих идей с тем, чтобы обосновать программы своих конкретных экспериментальных исследований1.

Понятно, что перед нами ни в коей мере не стоит задача подробного описания каждого из онтогенетических этапов становления личности и наибольший интерес для нас представляет дошкольное детство. В логике данного концептуального похода, который в определенном смысле является на ряду и с рядом других той методологической базой, которая позволяет нам интерпретировать полученные эмпирические данные дошкольное детство, или как этот период иногда определяют «детсадовский возраст» характеризуется специфическими именно для него задачами усвоения правил принимаемого взрослыми поведения, взаимодействия со старшими и сверстниками, обретения навыков самостоятельности и инициативности, овладения способами и приемами проявлять и предъявлять свою личностную неповторимость и уникальность в таких формах и в таком содержании, которые допускаются и признаются родителями, воспитателями и другими взрослыми как вполне соответствующие возрастной норме поведения. Отметим сразу, мы вслед за А.В.Петровским и другими исследователями рассматриваем детсадовский возраст как один из составных периодов эпохи детства, когда определяющеф в плане личностного развития ребенка является система отношений «ребенок – знчимый взрослый», а зависимой – «ребенок – значимый сверстник».

В то же время необходимо отметить, что именно этот постулат в решающей степени определил мнимую второстепенность проблематики межличностных отношений дошкольников. Как правило, в исследованиях, проведенных в рамках психологии развития и педагогической психологии как первостепеные рассматривались задачи взаимоотношений взрослого и ребенка и ребенка и взрослого. Пожалуй, до середины 80-х годов, до исследований Т.А.Репиной, Я.Л.Коломинского, В.В.Абраменковой вообще вопросы, касающиеся специфики межличностных отношений дошкольников не рассматривались как отражающие сколько-нибудь значимую психологическую реальность. Хронологически завершает эпоху детства период младшего школьного возраста с характерными для него задачами усвоения все более усложняющихся правил поведения в рамках системы взаимоотношений «ребенок-взрослый» и прежде всего «ученик-педагог», достижения индивидуальной успешности в условиях коактивной учебной деятельности со сверстниками («рядом, но не вместе»), завоевания персональной позиции, при этом не только и даже не столько ролевой, сколько собственно личностной представленности в сознании референтных взрослых.

Несмотря на явное несовпадение преимущественных, первостепенных и предметных, и личностных задач, в конечном счете и характеризующих психологическую специфику различных этапов эпохи детства, и на то, что каждый из этих периодов в качестве второй своей фазы содержит собственно индивидуализационный момент (раннее детство — умение выделить себя среди окружающих, появление противопоставления себя другим по типу «я», «мое» и т.д.; детсадовское детство — обретение навыков самостоятельности и инициативности вне зависимости от того, проявляется это в форме созидательно-творческой активности или в необъяснимых на первый взгляд непослушании и капризах; младший школьный возраст — попытки выделиться в ученической группе для обретения личностной «различимости» в глазах взрослых), вся эпоха детства в целом отличается превалированием адаптации над индивидуализацией. Стремление же выделиться, индивидуализироваться как необходимая составляющая процесса реализации потребности в персонализации в данном случае играет в известном смысле подчиненную, зависимую роль. На этой ступени онтогенеза развивающаяся личность прежде всего решает задачу «быть такой, как все», старается усвоить нормы и ценности того мира, в который и происходит ее «вживление», и ориентируется при этом в первую очередь на тех, кто в этом мире уже «свой», — на взрослых, на их мнение, оценку, позицию.

Так, например, в младшем школьном возрасте официальная структура класса фактически совпадает с его неформальной структурой. Более того, так как по большому счету группа одноклассников не является для младшего школьника высокореферентной группой членства, его взаимоотношения с соучениками, как правило, не несут решающую личностнообразующую нагрузку. Как показывают специальные психологические исследования, «определяющим» в младшем школьном возрасте оказывается тип взаимоотношений «ребенок-значимый взрослый» (в первую очередь, эту роль, наряду с родителями, играют педагоги), а «зависимым» — «ребенок-значимый сверстник». По сути дела, речь здесь может идти о том, что в начальных классах значимость учителя, который к тому же располагает возможностями посредством института отметок существенно влиять на характер внутрисемейных связей ребенка, настолько высока, что оценка соучеников, а значит, и характер взаимоотношений одноклассников, определяющим образом зависят от того, каковы взаимоотношения учителя и конкретных учащихся. Другими словами, в данном случае возникает ситуация, при которой в качестве во многом решающего основания оценки одного ученика другим выступает их оценка педагогом. В связи с этим становится понятным и легко объяснимым неоднократно экспериментально зафиксированный факт господства в начальных (а особенно в первом) классах функционально-ролевых взаимоотношений между учащимися и склонности последних описывать и оценивать друг друга как бы через призму роли ученика, используя при этом по преимуществу не собственно личностные характеристики, а скорее, особенности ролевого поведения («хорошо учится», «не списывает», «послушный», «невнимательный», «озорничает на уроках» и т.п.).

По сути дела, ту же психологическую природу имеет и проявляющаяся в младшем школьном возрасте и на первый взгляд труднообъяснимая тяга к «ябедничеству» («Сидоров списывает», «А Петров толкается», «А Иванов подсказывает» и т.п.). Конечно, подобная «активность» не должна поддерживаться, а тем более стимулироваться педагогом, но и не может однозначно оцениваться как стремление досадить однокласснику, «донести» на него и добиться его наказания. Мотивы такого поведения некоторых младших школьников здесь носят совершенно иной характер. Оказавшись в новой социальной ситуации развития и будучи поставлен перед необходимостью адаптироваться к незнакомым условиям, вчерашний дошкольник, обращаясь к наиболее референтному для него лицу — учителю, как бы еще и еще раз проверяет «на прочность», «на жесткость» осваиваемые нормы и ценности школьной жизни и одновременно демонстрирует педагогу свои успехи в их усвоении.

Таким образом, совершенно очевидно, что эпоха детства, включая и завершающий ее период — младший школьный возраст —, проходит как бы под «знаком» преимущественной адаптации. Заметим, что при этом данный «знак» скорее связан с процессом активного усвоения и освоения норм и правил жизнедеятельности социума, чем с пассивным приспособлением к ним.

Как уже было оговорено выше, оставим рассмотрение эпохи отрочества (подростничества), что называется «на потом», т.к. этот этап онтогенеза в связи с самой темой данного учебного пособия требует особого внимания.

Итак, эпоха юности. Нельзя не подчеркнуть, что юность как психологический возраст в норме явно не укладывается в хронологические рамки школьной жизни. Как правило, старший школьный возраст принято связывать с периодом ранней юности. Но уже и на этом этапе своего развития растущий человек, как правило, находясь в преддверии взрослой жизни, начинает решать задачи собственно интеграционного характера, во многом определяющие не столько степень успешности его восхождения к зрелости, сколько уже саму эту зрелость, перспективы своего бытия как личности в последующие годы, а иногда и десятилетия. В конечном счете, юность венчает эру восхождения к зрелости. Это уже не эпоха детства, когда мир «завтра» все же осваивается еще как чужой, в который предстоит войти лишь когда-то потом, а сегодня необходимо на доступном для себя уровне даже не столько понять принципы его существования и жизнедеятельности, сколько примериться к тем требованиям, которые он предъявляет и имеет право предъявлять тебе и твоим сверстникам. Это уже не эпоха отрочества, когда проверяется твоя «понятливость» в детстве, правильность усвоения норм и ценностей «взрослого мира» и степень адекватности формы и содержания твоих предъявлений своей личности, способность быть значимым и для сверстников, и для старших в качестве потенциального, в недалеком будущем полноправного представителя социума.

Вспоминая Ромео и Джульетту, Паоло и Франческу, да и чего греха таить, невольно идеализируя свое собственное прошлое, эта весна человеческой жизни чаще всего воспринимается не иначе, как пора первой романтической влюбленности, как безоблачное счастливое время надежд. Но позиция «я сегодня», скорее позиция подростка, чем позиция современного юноши. Нет, конечно, это не совсем иллюзия, и все же этим далеко не исчерпывается прекрасный и такой сложный мир юности, даже если речь идет о юности ранней. Это уже не розовое детство, не омраченное никакими серьезными (хотя бы и с точки зрения лишь взрослого) заботами. Перед каждым юношей и девушкой неизбежно встает вопрос - кем и каким ты станешь в будущей жизни, которая совсем не за горами? Вопрос, на который каждый должен ответить самостоятельно и ответить, находясь еще за школьной партой в кругу своих привычных товарищей по учебе. Следует заметить, что взаимоотношения людей этого возраста, если говорить о старшеклассниках, определяются не только и не столько теми композиционными изменениями ученических групп, которые происходят на рубеже девятого и десятого классов, сколько динамикой их личностного роста и его особенностями именно в пору ранней юности. По сути дела, взаимоотношения здесь строятся уже по принципу «взрослых», и, более того, тот факт, насколько они не противоречат «взрослому» принципу взаимоотношений в широком социуме, во многом оказывается диагностическим при прогнозировании будущего (в самом широком смысле) сегодняшних старшеклассников.

Так, в раннем юношеском возрасте (как уже упоминалось, в школьных условиях этот возрастной этап совпадает с временем обучения в старших классах) неформальные взаимоотношения учащихся не только не теряют своей значимости, но и приобретают особую ценность, т.к. играют роль своего рода испытательного «полигона», на котором юношами и девушками отрабатываются, апробируются, проверяются на верность стратегия и тактика будущей «взрослой» жизни. Именно с этим прежде всего связано стремление старшеклассников расширить и углубить свое общение и взаимодействие с социальным окружением. При этом подобная активность носит ярко выраженный дифференцированный и избирательный характер. Так, если подросткам свойственно оценивать своих партнеров (и взрослых, и сверстников), как правило, однозначно, в целом, нередко располагая о них минимальной, чисто поверхностной информацией, опираясь, например, лишь на первое впечатление и как бы достраивая, додумывая образ («эффект ореола»), то старшеклассники склонны, а главное, уже способны к детальному анализу личности другого. Более того, как показано в некоторых психологических исследованиях, список личностных свойств, которые попадают в поле зрения старшеклассников, когда они оценивают своих одноклассников, оказывается значительно более емким, чем набор качеств учащихся, которыми пользуется учитель, давая характеристику школьникам.

По-новому выстраиваются и неформальные взаимоотношения в классе. Так, например, как уже упоминалось выше, появляется именно в этом возрасте новое основание объединения учащихся в группы - общность профессиональных намерений. Кроме того, если неформальные отношения подростков преимущественно, а у младших школьников, по сути дела, исключительно строятся по принципу «мальчик-мальчик», «девочка-девочка», то в старших классах можно наблюдать формирование достаточно устойчивых разнополых компаний и диад.

Итак, период ранней юности в случае бесконфликтного последовательного восхождения формирующейся личности к своей зрелости, будучи, с одной стороны, стадией интеграции индивида в «мире детства», является, с другой стороны, этапом адаптации во «взрослом мире». Другими словами, конец детства есть одновременно и начало взрослости, а степень интегрированности юноши среди своих сверстников в решающей степени предопределяет его успешную адаптацию в дальнейшем, спокойное и естественное «вживление», «вживание» молодого человека в широкое социальное окружение.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

Учебное пособие для вузов iconУчебное пособие для вузов под ред. В. М. Мапельман и Е. М. Пенькова...
Учебное пособие предназначено для студентов вузов и всех интере­сующихся философской проблематикой

Учебное пособие для вузов iconУчебное пособие для модульно-рейтинговой технологии обучения
Учебное пособие предназначено для преподавателей и студентов технических и химико-технологических вузов

Учебное пособие для вузов iconУчебное пособие для студентов вузов и практических работников. М: Тц «Сфера»
Технологии практического психолога образования: Учебное пособие для студентов вузов и практических работников. — М: тц «Сфера», 2000....

Учебное пособие для вузов iconОсновы управленческой деятельности учебное пособие Москва
Учебное пособие рассчитано на студентов технических вузов, обучающихся по специальностям направления «Информационная безопасность»,...

Учебное пособие для вузов iconУчебное пособие допущено Министерством образования Российской Федерации...
Социальная психология малой группы: Учебное пособие для вузов. — М.: Аспект Пресс, 2001.— 318 с. ІзхШ 5-7567-0159-1

Учебное пособие для вузов iconУчебное пособие Курс лекций Для студентов высших учебных заведений...
Учебное пособие предназначено для студентов вузов, но может быть полезно и тем, кто самостоятельно изучает экономическую теорию

Учебное пособие для вузов iconПрактикум л. И. Губарева о. М. Мизирева т. М. Чурилова экология человека...
Учебное пособие предназначено для студентов высших учебных заведений, оно может быть использовано также преподавателями вузов, учителями...

Учебное пособие для вузов iconУчебное пособие для вузов
Учебное пособие предназначено для студентов высших учебных заведений, специализирующихся по психологии и социальной педагогике. В...

Учебное пособие для вузов iconУчебное пособие автор: панкин сергей фёдорович объем 38,54 А. Л....
Книга написана в соответствии с требованиями государственного стандарта высшего профессионального образования по специальности 022200...

Учебное пособие для вузов iconДля студентов вузов, изучающих историю, культурологию, по­литологию, философию и социологию
Социальная психология: Хрестоматия: Учебное пособие для студентов вузов/Сост. Е. П. Белинская, О. А. Тихомандрицкая. — М: Аспект...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.vbibl.ru
Главная страница