Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология




НазваниеУчебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология
страница4/18
Дата публикации24.04.2013
Размер2.52 Mb.
ТипУчебное пособие
www.vbibl.ru > Психология > Учебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
19

Самим Шпрангером были выделены шесть альтернативных типов ценностной ориентации личности – экономический, эстетический, политический, теоретический, социальный и религиозный [104]. Легко заметить некоторые параллели между данной типологией жизненных ценностей и классификацией источников смысла жизни.

В дальнейшем классификация была усовершенствована П. Эберсолом и К. Воглер, которые к шести базовым источникам смысла жизни добавили еще четыре ценностные категории: любимая работа, саморазвитие, здоровье и наслаждение жизнью [90; 91]. В исследовании Е. Лукас установлено, что большинство людей черпают смысл своей жизни из нескольких источников, а фиксация смысла жизни на одном источнике может служить в качестве симптома психического нездоровья личности [95]. Это наблюдение было верифицировано в исследовании С. Кауфмана, согласно которому большинство жизненных историй концентрируются на нескольких ценностных «темах» [94]. Состав источников смысла жизни изменяется в ходе жизненного цикла и отражает эволюцию жизненных задач, встающих перед индивидом на каждом возрастном этапе. При этом наибольшее постоянство в ряду источников смысла жизни обнаруживают религиозные ценности и ценности референтных социальных групп, а также трансцендентные ценности, которые выходят за пределы собственных нужд человека [79]. Суммируя эмпирически открытые источники смысла жизни, исследователи получают десять основных ценностных категорий: межличностные отношения, карьера (любимое занятие), помощь окружающим (польза), убеждения (вера), достижения (материальная обеспеченность), самореализация (саморазвитие), семья, личностное благополучие, будущее (надежды, ожидания, цели), творчество (креативность) [88; 89]. Канадский психолог Пол Вонг предлагает классификацию из восьми источников смысла жизни: религия, достижения, межличностные отношения, самореализация, интимность, трансценденция, самосовершенствование, принятие окружающих [105].

Третий экзистенциальный вызов человеку – проблема свободы и детерминизма. На уровне индивидуальной жизни этот вызов облекается в проблему судьбы и свободного выбора личностью жизненного пути. Конструктивный способ решения проблемы заключается в противостоянии судьбе и утверждении личностью своей человеческой свободы. Этот способ соответствует пути развития личности в качестве субъекта жизни. Деструктивный способ снятия проблемы – это пассивное подчинение судьбе, капитуляция
20

перед жизненными трудностями и препятствиями, сдача на волю случая. Этот способ является характерным для несубъекта жизни, фаталиста.

Рассмотрим происхождение и истоки человеческой свободы. Этот сложный философско-психологический вопрос подробно освещается в трудах блестящего мыслителя ХХ века – глубокого философа и прозорливого психолога – Эриха Фромма. Основная идея в концепции Фромма – это утверждение о том, что человек вышел из тесного симбиоза с окружающим его природным миром и порвал родоплеменные узы, связывающие его с другими людьми. С этого момента человек осознал себя как существо, отдельное и независимое от природы и общества. Процесс отделения человека от первоначальных природных и социальных связей называется индивидуализацией. Индивидуализация – это развитие личностного начала в человеческой психике, которое обеспечивает автономизацию индивида. Степень обособления человека от природы и общества в процессе истории непрестанно возрастает. Это связано, во-первых, с техническим прогрессом, результаты которого позволяют человеку все больше и больше покорять и трансформировать природу. Во-вторых, это обусловлено непрерывным нарастанием индивидуального начала в человеке, которое противостоит и противится его коллективной, родовой сущности. Аналогичный процесс в свернутых формах наблюдается в онтогенезе. Сначала младенец полностью биологически и психологически зависим от матери, а по мере взросления завоевывает все большую функциональную автономию. Вместе с набирающей обороты индивидуализацией прибывает свобода, которая представляет для личности особую экзистенциальную проблему.

Историческое и онтогенетическое развитие человека, идущее по пути разрыва «первичных уз», заводит его в сложную ситуацию, которую Фромм называет «человеческая дилемма». С одной стороны, усиление индивидуализации раздвигает границы свободы человека. С другой – «усиление индивидуализации означает и усиление изоляции, неуверенности, а следовательно, становится все более сомнительным место человека в мире и смысл его жизни»

[65, с. 39]. Психологическая сущность человеческой дилеммы заключается в том, что у человека по ходу индивидуализации созревает набор экзистенциальных потребностей – потребность в установлении связей, потребность в преодолении себя, потребность в укорененности, потребность в самоидентичности, потребность в системе ценностей.
21

Все эти потребности ранее удовлетворялись за счет «первичных уз», смыкающих индивида с природой и обществом. Заполучив в свои руки свободу, человек одновременно лишился надежных и верных на всех случаи жизни способов удовлетворения этих потребностей. Поэтому человек обречен маяться своей свободой. Например, с отдалением от людей возникает ощущение одиночества и потребность вновь воссоединиться с ними, потребность в установлении связей. Высвобождение человека из-под власти биологической программы жизнедеятельности и из-под давления социальных ценностей провоцирует развитие потребности в системе ценностей. Как пишет Э. Фромм, «если он не принадлежит к какойто общности, если его жизнь не приобретает какого-то смысла и направленности, то он чувствует себя пылинкой, ощущение собственной ничтожности его подавляет. Человек должен иметь возможность отнести себя к какой-то системе, которая бы направляла его жизнь и придавала ей смысл: в противном случае его переполняют сомнения, которые в конечном счете парализуют его способности действовать, а значит, жить» [65, с. 28].

Фромм утверждает, что здоровый человек отличается от больного прежде всего тем, что он в состоянии найти способы реализации своих экзистенциальных потребностей. Тем самым Фромм отстаивает экзистенциальную концепцию психического здоровья. С точки зрения данной концепции не столь важна адаптированность индивида к социальному окружению и отсутствие невротической симптоматики, как индивидуальная способность к самореализации и личностному росту. «Большинство психиатров считают структуру своего общества настолько самоочевидной, что человек, плохо приспособленный к этой структуре, является для них неполноценным. И обратно: хорошо приспособленного индивида они относят к более высокому разряду по шкале человеческих ценностей. Различая две концепции здоровья и неврозов, мы приходим к выводу, что человек, нормальный в смысле хорошей приспособленности, часто менее здоров в смысле человеческих ценностей, чем невротик»

[65, с. 122]. Эта концепция противоречит официальному критерию психической нормы в современной психиатрии.

Проанализируем теперь конкретно-психологическое понимание свободы и судьбы в экзистенциальной психологии. Одним из первых, кто психологизировал философско-антропологическую трактовку свободы, был известный экзистенциальный психолог В. Франкл. По его убеждению свобода является одним из основных атрибутов человеческого существования. В таком понимании выражается
22

общая антропологическая и философская квинтэссенция логотеории и логотерапии. В психологическом понимании свобода – это один из экзистенциальных психических механизмов, посредством которого личности удается творить свой жизненный путь. В учении Франкла четко разводятся два типа свободы – позитивная и негативная. Негативная свобода – это свобода от каких-либо детерминант и зависимостей (биологических, социальных, психологических), которые жестко задают направление жизненного пути личности. Негативная свобода нужна человеку именно для того, чтобы сбросить с себя груз судьбы. В понятие судьбы Франкл вкладывает комплекс биологических, психологических и социальных факторов, ограничивающих свободу выбора человеком жизненного пути.

«Судьба может быть представлена человеку в трех принципиальных формах: 1) как его естественная предрасположенность или природный дар – то, что Тандлер в свое время назвал «телесной неизбежностью»; 2) как ситуация, то есть целостность его внешнего окружения; 3) как взаимодействие предрасположенности и ситуации, которое формирует человеческую позицию» [64, с. 208]. Поэтому в дифференциальном ключе можно рассуждать о биологической, психологической и социальной судьбе человека.

Биологическая судьба – это комплекс биологических врожденных и приобретенных факторов, которые накладывают отпечаток на жизненный путь личности и ее психологические особенности.

Психологическая судьба – это комплекс психологических факторов (потребностей, влечений, характерологических черт, способностей), которые программируют жизненный путь и накладывают определенные ограничения на свободу жизненного выбора личности.

Социальная судьба – это комплекс макросоциальных и микросоциальных факторов (социальные роли, семья, социальное окружение, общество, историческая эпоха), которые создают общую канву жизненного пути личности.

В целом судьбоносными факторами можно считать те, которые лимитируют свободу выбора личностью своего жизненного пути. Существуют абсолютные и относительные (индивидуальные) факторы судьбы. Абсолютные факторы судьбы – это те, которые в одинаковой степени непреодолимы для всех людей. Индивидуальные факторы судьбы – это такие, которые избирательно непреодолимы отдельными индивидами. То, что непреодолимо для одного человека, может и не быть ограничением для свободы жизненного выбора другого.
23

Отметим, что в современной российской психологии предпринимаются первые попытки осмыслить судьбу как психологический феномен. Так, к примеру, В. Э. Чудновский выделяет космопланетарную, биологическую, социальную и психологическую составляющие судьбы. Психологический аспект анализа судьбы в том, как человек ее воспринимает и как относится к своей судьбе [71].

Негативная свобода составляет лишь половину пути освобождения человека от гнета индивидуальной судьбы. Этот путь довершает позитивная свобода или свобода ради определенных ценностей и смыслов. В ценностях и смыслах жизни личности заложена общая интенциональная направленность индивидуального жизненного пути, которая может существенно отгибаться от линии судьбы. Экзистенциальная диалектика судьбы и свободы такова, что свобода личности имплицитно предполагает ограничения, превратности, козни и барьеры судьбы. «Мы должны принять нашу судьбу, как мы принимаем землю, на которой стоим, – это площадка, являющаяся как бы трамплином для нашей свободы. Свобода невозможна без положенной человеку судьбы; свобода – это всегда свобода выбора и принятия своей участи, выбора позиции, которую человек принимает, сталкиваясь со своей судьбой» [64, с. 203]. Если бы человеку не надо было преодолевать судьбу, в его психике никогда бы не выработались механизмы свободы. «Вечная борьба духовной свободы человека с его внешней и внутренней судьбой и составляет, по сути, человеческую жизнь» [64, с. 210].

Однако свобода без ответственности вырождается в полный произвол ничем не лимитированной воли. Поэтому В. Франкл с необходимостью постулирует второй экзистенциальный механизм личности – ответственность. «Всякая свобода имеет свои ОТЧЕГО и ДЛЯ ЧЕГО. То, «от чего» человек может быть свободным, есть совокупность инстинктов – его «я» свободно по отношению к его

«оно». Но то, «для чего» человек свободен, является ответственностью» [63, с. 250]. При помощи данного механизма смысл жизни человека обязательно доводится до практической реализации, чего свобода сама по себе не обещает. Ответственность личности базируется на идеальном проекте жизненного пути, который заложен в смысле жизни. Как только человек начинает уклоняться и отлынивать от реализации своего предназначения, он испытывает укоры совести. Они напоминают ему о необходимости воплотить смысл жизни. В этой связи психологическим органом ответственности полагается совесть личности. Совесть помогает личности также и в поисках смысла жизни. «Смысл не только должен, но и может
24

быть найден, и в его поисках человек руководствуется совестью.

Одним словом: совесть – это орган смысла» [63, с. 277].

Экзистенциальные психологи приветствовали и с энтузиазмом встретили концепцию свободы и судьбы, изложенную В. Франклом. Положения данной концепции легли в основу развернутой теории, созданной Р. Мэйем [100]. Согласно данной теории свобода и судьба являются двумя полюсами человеческой экзистенции. Поляризация, напряжение между этими крайностями продуцирует жизненные противоречия, которые движут развитием личности и развертыванием ее жизненного пути. В каждой жизненной ситуации человек колеблется между полюсами свободы и судьбы; каждым жизненным выбором человек голосует либо за свободу, либо за предопределенность. С общих позиций свобода трактуется как способность человека осознавать свою судьбу. «Свобода личности – в ее способности знать о своей предопределенности» [102, с. 175]. Далее Мэй различает два вида свободы – экзистенциальную свободу и сущностную свободу. Экзистенциальная свобода понимается как способность человека действовать и поступать по своему усмотрению. Это свобода единичного действия или поступка, которая еще не гарантирует свободного выбора жизненного пути в целом. Здесь необходима сущностная свобода, укорененная в психологической сущности человека как личности. Сущностную свободу можно отождествить с личностной чертой – свободолюбием. Экзистенциальная свобода может быть стеснена, если человек не может действовать. Но сущностную свободу пресечь невозможно: у человека всегда остается способность осознать свое жизненное положение и избрать к нему определенное отношение. Таким образом, экзистенциальная свобода – это свобода действия в соответствии со сделанным выбором, а сущностная свобода – это свобода внутреннего отношения личности.

Судьба определяется как «структура из ограничений и способностей, которые представляют «данные» нашей жизни» [100, с. 89–90]. В структуре судьбы сходятся биологические, психологические, социальные ограничения, а также объективные факторы, не относящиеся непосредственно к индивиду. Мэй полагает, что свобода и судьба не исключают, а дополняют друг друга, потому что их переплетение в индивидуальной жизни генерирует движущие противоречия развития личности. «С судьбой нельзя не считаться, мы не можем просто стереть ее или заменить чем-то другим. Но мы можем выбирать, как нам отвечать нашей судьбе, используя дарованные нам способности» [100, с. 89]. В про-
25

тивоборстве человека со своей судьбой «закаляются» его личнос-

тные свойства и рождается сущностная свобода.

Рассмотрим теперь патологичные варианты решения человеком проблемы свободы и несвободы. Эта разновидность экзистенциальной патологии личности освещается Э. Фроммом под именем «психологических механизмов бегства от свободы» [65]. Эти механизмы являются способами избавления личности от дарованной ей свободы, возникающими из-за непереносимого чувства неуверенности, изолированности, ответственности и одиночества. Согласно Фромму, такая палитра чувств всегда сопутствует свободе личности. Продуктивные способы использования свободы – это любовь, труд и креативность, ведущие к сплочению с окружающими людьми и воссозданию утраченных связей с природой. При этом человек не отказывается от свободы, но развивает ее в целях еще более плодотворной интеграции. «Другой путь – это путь назад: отказ человека от свободы в попытке преодолеть свое одиночество, устранив разрыв, возникший между его личностью и окружающим миром. Этот второй путь никогда не возвращает человека в органическое единство с миром, в котором он пребывал раньше, пока не стал «индивидом», – ведь его отделенность уже необратима, – это попросту бегство из невыносимой ситуации, в которой он не может дальше жить. Такое бегство имеет вынужденный характер – как и любое бегство от любой угрозы, вызывающей панику, – и в то же время оно связано с более или менее полным отказом от индивидуальности и целостности человеческого «я» [65, с. 123]. Итак, механизмы бегства не ведут к позитивной свободе, они лишь затушевывают отрицательные экзистенциальные переживания, которые свобода доставляет человеку.

Первый и наиболее деструктивный механизм бегства – это авторитаризм личности. Психологическая суть авторитаризма заключается в тенденции личности отказываться от свободы, отдаваясь во власть другим людям или сливаясь с ними ради обретения недостающей силы. Отчетливые формы этого механизма можно увидеть в стремлении к подчинению другим или господству, порабощению других. Первое стремление расценивается как экзистенциальный мазохизм, второе – как экзистенциальный садизм. Союз двух личностей, принадлежащих к разным полюсам авторитаризма, образует психологический симбиоз. «Симбиоз в психологическом смысле слова – это союз некоторой личности с другой личностью (или иной внешней силой), в котором каждая сторона теряет целостность своего «я», так что обе они становятся в полную зависимость друг от друга» [65, с. 137].
26

Второй механизм бегства от свободы – это разрушительность

(деструктивность). Деструктивность имеет целью устранение или уничтожение объекта, который взывает к свободе личности. Деструкция этого объекта заглушает «голос свободы», который представляется индивиду источником опасности и тревоги. «Разрушительность – это средство избавления от невыносимого чувства бессилия, поскольку она нацелена на устранение всех объектов, с которыми индивиду приходится себя сравнивать» [65, с. 155]. Если авторитарность пытается усилить индивида за счет доминирования над другими людьми, то разрушительность – за счет ликвидации любой внешней угрозы.

Третий механизм бегства от свободы в условиях современного общества – это автоматизирующий конформизм. Его психологическая суть состоит в том, что индивид всецело растворяется в толпе, усваивая тип личности, который распространен в обществе. В результате конформизации «исчезает различие между собственным «я» и окружающим миром, а вместе с тем и осознаваемый страх перед одиночеством и бессилием» [65, с. 159]. Человек примыкает к мнению большинства, пресмыкается перед общественным порядком, и необходимость принимать самостоятельные решения, иметь личное мнение автоматически отпадает. Однако за это он платит утратой своей свободы и индивидуальности.

Описанные механизмы являются устойчивыми и типичными для современного человека. Детализировать экзистенциальную патологию личности позволяет анализ конструктивных и деструктивных способов реализации экзистенциальных потребностей личности.

Потребность в установлении связей – это экзистенциальная потребность в объединении, сотрудничестве и кооперации с другими людьми. Существуют три основные способа удовлетворения этой потребности: власть, подчинение и любовь. Из них любовь является единственно продуктивной стратегией использования человеческой свободы. Власть и подчинение дают иллюзорное чувство причастности к окружающим людям.

Потребность в преодолении себя – это экзистенциальная потребность развивать и совершенствовать себя для достижения максимальной полноты человеческой жизни. Два кардинально противоположные пути реализации этой потребности – это созидание и разрушение. Самоутверждение через разрушение достижений материальной и духовной культуры является симптомом экзистенциальной аномализации личности. Созидание, творческий труд – это оптимальный вариант преодоления и очищения человеком самого себя.
27

Потребность в укорененности – это экзистенциальная потребность человека в обнаружении своих корней, в восстановлении нарушенной связи с миром. Конструктивный способ укорениться в мире заключается в развитии самостоятельных форм отношений с людьми и природой. Деструктивный способ выражается в различных личностных фиксациях, например, в фиксации на матери или, словами Э. Фромма, «инцестуальном симбиозе». Вся жизнь экзистенциального невротика вращается вокруг объекта фиксации; через этот объект невротик коммуницирует со своим окружением.

Потребность в самоидентичности – это экзистенциальная потребность личности в осознании своей отдельности и уникальности. Конструктивный путь ее удовлетворения – это конструирование личной идентичности или самоотождествление. Деструктивный путь пролегает через слияние с другим человеком и растворение в толпе, развитие невротической привязанности.

Потребность в системе ценностей – это экзистенциальная потребность человека в смысле, который направляет индивидуальный жизненный путь. Если бы личность не имела устойчивой системы смыслов и ценностей, она была бы потеряна и дезориентирована в окружающем мире. Конструктивный путь удовлетворения потребности – это ассимиляция общечеловеческих ценностей, деструктивный путь – выработка системы ценностей, враждебной общечеловеческим смыслам, или их извращение.

Таким образом, психическое здоровье личности в экзистенциальном модусе зависит от ее способности конструктивно удовлетворить свои экзистенциальные потребности. А это, в свою очередь, предполагает способность личности надлежащим образом распорядиться своей свободой.

В современной российской психологии также пробуждается исследовательский интерес к проблеме личностной свободы, создаются первые теоретические концепции. В качестве одной из наиболее удачных теорий разберем концепцию Д. А. Леонтьева [45; 46]. Согласно Д. А. Леонтьеву, в психологическом разрезе пробле-

ма свободы превращается в проблему саморегуляции и самодетерминации личности. Способность к самодетерминации есть возможность субъекта инициировать, изменять или прекращать свою деятельность в любой точке ее протекания, а также полностью отказываться от нее [46, с. 22]. Д. А. Леонтьев конкретизирует психологические основания свободы, к числу которых он относит следующие.

1. Множественность и многоуровневость регуляции по-

ведения. Систему психической регуляции можно представить в виде
28

иерархии уровней, на каждом из которых действуют свои специфические детерминанты и закономерности. Так, Д. А. Леонтьев предлагает мультирегуляторную модель личности, в которой предусматриваются шесть основных уровней психической детерминации. Первый уровень – это уровень индивидуальных потребностей и влечений, которые управляют активностью личности по логике «Я хочу». Второй уровень – это уровень условных рефлексов, которые запускаются в ответ на внешнюю стимуляцию. Этому уровню психической регуляции отвечает логика реагирования на стимул. Эта логика схватывается формулой «Потому что он первый начал». Третий уровень – это система регуляторных структур типа стереотипов, установок, диспозиций, которые охватывают большую часть психологии личности. Они заставляют человека действовать по логике предрасположенности. Суть этой логики отражает фраза:

«Потому что я привык так делать». Три названные системы общие для человека и животных. Любое животное может вести себя в русле этих трех логик или их сочетания. Следующий уровень регуляции присущ только человеку и связан с социальными нормативами. Социальные нормы, предписания, ожидания, санкции регламентируют поведение личности по логике социальной нормативности. Поступки совершаются личностью под лозунгом «Потому что все так поступают». Пятый уровень конституируют смысловые механизмы и структуры собственно личностной регуляции поведения. На этом уровне властвует логика смысловой регуляции или логика смысловой необходимости. Поступки личности осуществляются под девизом «Для меня это важно». Наконец, высший уровень психической регуляции составляют механизмы свободного выбора и ответственности личности. Поступки личности продиктованы логикой личностной свободы и проходят по принципу «А почему бы и нет?».

Сфокусируем внимание на механизмах свободного выбора – свободе и ответственности. Свобода трактуется как специфическая форма активности. Ее сущностными атрибутами являются осознанность и осмысленность, то есть опосредованность сознанием и ценностями личности. Осознанность и осмысленность свободы как формы активности в интеграле дают еще одно важное свойство – полную управляемость и подотчетность. Другими словами, эта активность может контролироваться личностью в любой точке исполнения – инициироваться, изменяться, прекращаться, совершенствоваться. Несвобода личности проявляется в неспособности осознать, осмыслить и подчинить себе свою активность, не говоря уже про ее развитие и модернизацию.
29

Ответственность в первом приближении определяется Д. А. Леонтьевым как способность человека выступать причиной изменений (или причиной противодействия изменениям) в окружающем мире и в собственной жизни, а также сознательное распоряжение этой способностью. Совместное развитие механизмов свободы и ответственности знаменует переход человека на качественно новый уровень психической регуляции – уровень саморегуляции и самодетерминации. «В своей развитой форме свобода и ответственность неразделимы, выступают как единый механизм саморегулируемой произвольной осмысленной активности, присущей зрелой личности в отличие от незрелой» [45, с. 35].

Свобода заключается в подъеме на более высокий уровень регуляции активности, благодаря чему снимается детерминация более низких уровней психической регуляции. «Человеческая свобода является не столько свободой от названных выше связей и зависимостей, сколько их преодолением; она не отменяет их действие, но использует их для достижения необходимого результата»

[45, с. 34]. Переключение, перевод психической регуляции на вышестоящий уровень детерминации – вот принципиальный механизм освобождения личности из-под власти различных детерминант. Такая свобода является относительной, поскольку самый верхний уровень регуляции невозможно превзойти за счет другого вышележащего уровня.

2. Бифуркационные точки активности. Активность личности не протекает механически и реактивно по логике причинно-следственных отношений. В ней имеются разрывы между действием причины и проявлением следствия. Эти разрывы заполняются психической активностью субъекта, перерабатывающего входящий стимул и выбирающего оптимальную реакцию. Субъект в силах приостановить реакцию, отсрочить или вовсе задержать ее. В таких точках в детерминацию активности вкрадывается свобода, потому что судьба активности зависит от сознательного и осмысленного решения личности. Здесь следует привести положение В. А. Петровского о том, что свобода личности – это ее способность к произвольному выстраиванию нового ряда причин и следствий, «способность самопричинения» [55].

3. Осознание как основа свободы. Осознание детерминант, влияющих на активность личности, является фактором контроля и преодоления этих детерминант. Практически во всех психологических концепциях свобода личности ассоциируется с ее способностью рационализировать воздействующие на нее стимулы. Например, Эрих Фромм полагает, что свобода – это акт принятия созна-
30

тельного решения в отношении условий жизни. Это решение всегда касается вопроса: подчиняться или не подчиняться жизненным обстоятельствам [65; 70]. В свою очередь, Д. А. Леонтьев пишет: «Я не могу быть свободным, если не осознаю силы, влияющие на мои действия. Я не могу быть свободным, если не осознаю имеющиеся здесь и теперь возможности для моих действий. Я не могу быть свободным, если не осознаю последствия, которые повлекут те или иные действия. Наконец, я не могу быть свободным, если не осознаю, чего же я хочу, не осознаю моих целей и желаний» [46, с. 23]. С учетом изложенного, осознание следует рассматривать как одну из психологических предпосылок свободы личности.

4. Инструментальные ресурсы свободы. Объем свободы объективно различается в зависимости от ресурсов, предоставленных в распоряжение личности. Инструментальные ресурсы свободы можно условно подразделить на объективные (внешние) и субъективные (внутренние). Внешние ресурсы – это объективно существующие внешние обстоятельства, в той или иной мере способствующие реализации личностной свободы. Возьмем, например, социальные условия, в которых растет и живет личность. В зависимости от демократичности политического режима степень личностной свободы будет сильно варьировать: то, что недоступно в тоталитарных режимах, разрешено личности в демократическом обществе. Внутренние ресурсы свободы – это совокупность полезных приспособительных знаний, умений, навыков личности, которые расширяют возможности выбора и воздействия на окружающий мир. Одним словом, это компетентность, умелость или вооруженность личности. Общая закономерность такова: чем больше ресурсов отдано в распоряжение личности, тем шире диапазон ее возможностей, тем больше объем личностной свободы.

5. Духовность как ценностная предпосылка свободы. Понятие духовности сильно мистифицировано в современной науке. Однако последние успехи психологии личности позволяют надеяться, что данное понятие прочно обоснуется именно в психологической науке. С психологической точки зрения духовность – это качественная ступень личностного развития, на которой бытие личности определяется общечеловеческими ценностями и смыслами жизни. Духовность личности буквально означает, что растущая личность интериоризировала совокупность духовных достижений человечества, которые были кристаллизованы в общечеловеческих ценностях. Духовность или духовная личность – это личность, приобщенная к универсальным духовным ценностям. Очень точно улавливает переход к духовности формула личностного развития, которую
31

выдвинул А. Н. Леонтьев. По его мнению, личностное развитие

«начинается с того, что субъект действует ради поддержания своего существования; оно приводит к тому, что субъект поддерживает свое существование ради того, чтобы действовать – делать дело своей жизни, осуществлять свое человеческое предназначение» [40, с. 225]. Эта формула точно передает путь развития духовной личности, путь эволюции смысловой сферы личности. На этом пути личность проходит ступени эгоцентрических ценностей и смыслов, группоцентрических ценностей и смыслов, пока не выйдет на уровень просоциальных и общечеловеческих ценностей и смыслов. С точки зрения Б. С. Братуся, три названные уровня развития смысловой сферы личности являются последовательными этапами развития духовности [19].

Но каков вклад духовности в свободу личности? Ответим на этот вопрос словами Д. А. Леонтьева: «Духовность, как и свобода и ответственность, – это не особая структура, а определенный способ существования человека. Суть его состоит в том, что на смену иерархии узколичных потребностей, жизненных отношений и личностных ценностей, определяющей принятие решений у большинства людей, приходит ориентация на широкий спектр общечеловеческих и культурных ценностей, которые не находятся между собой в иерархических отношениях, а допускают альтернативность. Поэтому принятие решений зрелой личностью – это всегда свободный личностный выбор среди нескольких альтернатив, который, вне зависимости от его исхода, обогащает личность, позволяет строить альтернативные модели будущего и тем самым выбирать и создавать будущее, а не просто его прогнозировать. Без духовности поэтому невозможна свобода, ибо нет выбора. Бездуховность равнозначна однозначности, предопределенности»

[45, с. 36]. Духовность, таким образом, образует ценностное основание свободы, которое отвечает на вопрос о том, ради чего реализуется личностью ее свобода.

В завершение данного вопроса рассмотрим различные варианты личностного развития и выделим среди них те, которые соответствуют становлению автономной и саморегулирующейся личности.

Одну из самых обстоятельных попыток определить условия развития свободной личности предпринял Сальваторе Мадди. В структуре человеческих нужд Мадди выделяет три группы потребностей – физиологические, социальные и психологические. Если физиологические и социальные потребности характеризуют лич-
32

ность лишь косвенно, то психологические потребности – символизации, воображения и суждения – конституируют ее. Психологические потребности в совокупности слагают интегральную потребность личности – потребность в поиске смысла. «В конечном счете, цель или объект всех трех психологических потребностей, вместе взятых, – увеличение смысла. Отчетливо что-то осознать – значит вложить в это больше смысла, чем оно бы имело, будучи неосознанным. Стремиться к изменениям – значит пытаться повысить осмысленность переживания, делая его более волнующим, менее скучным. Наконец, упорядочивать опыт в свете ценностных суждений и предпочтений – значит повышать его осмысленность, помещая в личностный контекст» [98, с. 153].

На основе баланса трех групп потребностей в структуре личности и приоритета их реализации в жизнедеятельности выделяются два отличные типа личностного развития. Конформистский тип личностного развития и существования основывается на биологических и социальных потребностях, которые навязывают человеку логику удовлетворения сиюминутных нужд и следования социальным нормативам. Конформист всецело отдается во власть социальной системы, над ним довлеют биологические импульсы, он пасует перед необходимостью воплощения смысла жизни и необходимостью контролировать свой жизненный путь. Индивидуалистический тип личностного развития и существования опирается на сильно выраженные психологические потребности, в особенности на потребность в поиске смысла жизни. Индивидуалист реализует смысловую логику регуляции жизненного пути, поступаясь, где необходимо, своими биологическими и социальными потребностями. Он не подстраивается под социальные нормативы, биологические импульсы не диктуют ему готовых решений; он свободно и ответственно детерминирует свою жизнь.

Более подробный анализ условий развития личностной свободы предлагает И. Р. Калитеевская. В качестве объекта исследования привлекались лица подросткового и раннего юношеского возраста, что было продиктовано формулировкой исследовательской гипотезы. Суть гипотезы такова: основы психологических механизмов свободы и ответственности закладываются в подростковом возрасте, на выходе личности из «горнила» подросткового кризиса. Указанные механизмы выступают в качестве основных психологических новообразований, которые способствуют преодолению возрастных противоречий на этапе юности. Благодаря свободе и ответственности подросток оказывается способным практически
33

реализовать свои притязания на взрослость. Опираясь на эмпирические данные, Е. Р. Калитеевская вычленила четыре типа личностного развития в подростково-юношеском возрасте [34].

Автономный тип развития личности характерен для людей с устойчивым положительным самоотношением, опорой на внутренние ценностные критерии выбора, чувством личной ответственности за последствия поступков. Родители, как правило, воспитывают их в атмосфере доверия, делегируют им инициативу и возлагают на них обязательства. В целом стиль родительского воспитания крайне демократичен и пропитан духом уважения личности подростка. Автономный тип личностного развития – единственный, в котором становление механизмов свободы и ответственности происходит синхронно и не блокируется внешними и внутренними условиями.

Импульсивный тип личностного развития в большей мере свойственен мальчикам, чем девочкам. Импульсивность противостоит произвольным формам саморегуляции поведения личности. Зачатки импульсивности следует вести из родительской семьи, где подросток воспитывается в духе гиперпротекции либо в стиле явного отвержения и жесткого подавления инициативы. Родители или потакают запросам ребенка, или, наоборот, «душат» всякие попытки самовыражения. Людей, относящихся к данному типу, характеризует диффузное самоотношение с отрицательным или амбивалентным знаком, а также низкий уровень интернальности.

Конформный тип личностного развития, напротив, присущ в подавляющей массе девочкам. У людей данного типа можно констатировать нестабильное самоотношение, преобладающую ориентацию на внешние критерии принятия решений и высокую экстернальность. В родительской семье их взращивают в неблагоприятном эмоциональном климате явного или скрытого отвержения. Распространена также воспитательная ситуация, в которой родители давят на ребенка непомерными ожиданиями. Такие люди вырастают чрезвычайно конформными и зависимыми, ими легко манипулируют другие в коммуникативных ситуациях.

Симбиотический тип личностного развития прослеживается и у юношей, и у девушек. Им присуще негативное самоотношение, некритическая ориентация на нормы социального окружения и чрезвычайно высокая экстернальность. Родители воздействуют на них в гиперопекающем стиле. Как результат, складываются извращенные симбиотические формы отношений между родителями и детьми, которые экстраполируются на отношения между сверстниками и
34

дальше проецируются на собственную семью. Личность приучается подчиняться ценностям партнера по психологическому симбиозу, но при этом нести ответственность за реализацию его ценностей. Метафорически говоря, это ситуация человека, не имеющего права голоса, но ответственного за результаты голосования.

Подытожить результаты исследования Е. Р. Калитеевской можно следующим выводом: формирование личностной свободы и ответственности зависит как от внешних, так и от внутренних условий социальной ситуации развития в подростковом возрасте. Констелляция благоприятных условий ведет к развитию и адекватному проявлению данных психических новообразований; сочетание неблагоприятных условий тормозит развитие личностной автономии и не позволяет в дальнейшем наверстать упущенное. В конечном итоге проблема развития свободы и ответственности есть проблема формирования зрелой личности, основным признаком которой является способность к самодетерминации, способность быть субъектом жизни.

Четвертый экзистенциальный вызов – проблема интимности и одиночества. С точки зрения экзистенциальной психологии одним из основополагающих атрибутов человеческого существования является со-бытие с другими людьми. Присутствие другого человека в структуре бытия личности актуализирует специфические экзистенциальные проблемы. Эти проблемы вытекают из взаимоотношений личности с окружающими, из необходимости устанавливать, поддерживать и расторгать межличностные отношения. Этот тезис разделяется некоторыми философски мыслящими отечественными психологами. Так, к примеру, С. Л. Рубинштейн пишет: «Общественный строй не образует всей совокупности внешних условий жизни человека. В их число входит каждый поступок одного человека по отношению к другому в плане личной жизни... Почти всякое человеческое действие есть не только техническая операция по отношению к вещи, но и поступок по отношению к другому человеку, выражающий отношение к нему. Поэтому другой человек со своими действиями входит в «онтологию» человеческого бытия, составляет необходимый компонент человеческого бытия» [58, с. 366].

Из курса социальной психологии известно, что психологическими аспектами всевозможных форм человеческой коммуникации занимается социальная психология общения. Однако ее предмет ни в коем случае не перекрывает предмет экзистенциальной психологии в области человеческих взаимоотношений. Экзистен-
35

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconУчебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология»...
Рецензенты: заведующий кафедрой психологии начальной школы Гргу им. Я. Купалы, кандидат психологических наук, доцент П. Р. Галузо;...

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconУчебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов
Рецензенты: кандидат психологических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии Гргу им. Я. Купалы Т. К. Комарова

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconУчебное пособие «Дифференциальная психология: теоретические и прикладные...
А95 Дифференциальная психология: теоретические и прикладные аспекты исследования интегральной индивидуальности / Учеб пособие. —...

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconПримерная тематика курсовых и спецсеминарских работ для студентов...
Психологическое сопровождение процесса гендерной социализации личности на разных этапах онтогенеза

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconПсихология человека
...

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconУчебное пособие по курсу «Психология управления» тесно связано с...
Учебное пособие предназначено для студентов вузов, лицеев и техникумов, изучающих курс «Психология менеджмента и бизнеса», а также...

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconГ. В. Бороздина психология делового общения
Учебное пособие предназначено для студентов, изучающих дисциплину "Психология делового общения" как в государственных, так и в негосударственных...

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconГогунов Е. Н., Мартьянов Б. И. Г 58 Психология физического воспитания...
Учебное пособие предназначено для студентов вузов, обучающихся по специальности «Физическая культура и спорт»

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconУчебное пособие для вузов
Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся...

Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Г. 07. 01. 00 Психология iconОбщая психология
Учебное пособие предназначено для студентов, обучающихся по направлению подготовки 051000. 62 Профессиональное обучение (по отраслям)...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.vbibl.ru
Главная страница